8-я линейная полубригада
Группа военно-исторической реконструкции
Русский :: Francais :: English
Как записаться в гренадеры?

hosted by .masterhost


Rambler's Top100

Реконструкция. Военно-полевая игра

Полина Сурнина

Вот признайтесь честно – вы были когда-нибудь на Бородинском поле? Если да, вам не придется долго соображать, что это за зверь такой – военно-историческая реконструкция. Если нет, подыщите удобные штаны и кроссовки, не склонные к промоканию, – мы едем в Бородино. 6-7 сентября 2003 года там проходит Всероссийский военно-исторический фестиваль «День Бородина». Он посвящен 191-й годовщине Бородинской битвы. Это, товарищи, дело не только и не столько государственной важности или какое вовсе музейное. Это фестиваль и главный праздник клубов военно-исторической реконструкции России и бывших республик СССР.

«День Бородина» проходит каждый год. Центральным событием фестиваля, как обычно, станет воспроизведение боевых действий на Бородинском поле с участием групп военно-исторической реконструкции. Оно состоится 7 сентября. Всего будет задействовано около тысячи человек с обеих сторон, включая артиллерию и кавалерию. Организаторы мероприятия – сотрудники бородинского музея – говорят, что конников в этом году заявилось около двухсот; пушек (сделанных, между прочим, своими руками) энтузиасты притащат на себе не меньше двадцати. Они сами шьют себе костюмы, имеют связи в конно-спортивных клубах и могут собственноручно изготовить пехотное ружье образца 1808 года. Реконструкторы, по их же словам, – «увлеченные военной историей люди, которые посвящают много времени изучению военного костюма, вооружения и тактики армий наполеоновской эпохи».

Реконструкторы

Его зовут Луи Ле Руа. Он командует Вторым батальоном волонтеров Парижа, сформированным в Париже летом 1791 года. Он сражался в Шампани и Бельгии против пруссаков и австрийцев, и в Вандее против шуанов. Он воевал в Северной Италии под началом генерала Бонапарта. Впоследствии он и его товарищи – бывшие волонтеры 1791-го – обороняли Париж в марте 1814-го. Вся история революционных и наполеоновских войн прошла перед его глазами. И он любит вспоминать об этом.

Когда Луи снимает мундир, мир изменяется. В новой реальности – с президентом Путиным и автоматом Калашникова – он откликается на имя Илья и занимается Интернет-маркетингом. А еще, как вы уже догадались, занимается живой историей: периодически надевает форму революционных солдат, берет наизготовку муляж оружия конца XVIII века и отправляется сотоварищи на дело, где всячески восстанавливает дух и быт солдат того времени. Это хобби. И это игра, которая на несколько часов, а порой и дней позволяет стать другим человеком, помогает проникнуться давно ушедшей эпохой. «Мы реконструируем не только внешний парадный облик, но и те детали, что не бросаются в глаза простому зрителю. Даже рубашки и чулки у нас такие же, какие носили солдаты два века назад», – говорит Илья. Это первое правило клуба – максимально точно и правильно воспроизводить форму.

Поэтому реконструкторы – внимательные читатели регламентов и прилежные посетители музеев. «Когда нам нужно было делать эполеты, – рассказывает Илья, – мы просили знакомых из музея армии в Париже привезти видеозапись, где они именно эти эполеты тщательно отсняли». Несмотря на такую преданность своему делу, реконструкторы – вполне вменяемые люди и прекрасно отдают себе отчет в том, что это – просто еще одна игра. Как известно, мужчина от мальчика отличается только ценой его игрушек. Эти игрушки по карману не каждому мужчине.

«У нас в клубе человек выкладывает примерно 1000-1300 долларов за год-полтора, – Илья весьма серьезен, – причем это начальная сумма, потолка же практически не существует». Некоторые тратят такие деньги за более короткий промежуток. А мундир ­– это только часть расходов, причем небольшая. Немалых средств стоит амуниция и те же муляжи. Девиз реконструктора – аутентичность любой ценой! Например, белые шерстяные чулки волонтеры покупают в Америке – заказывают по каталогу.

Движение

Реконструкторскому движению в России не больше 25 лет, при этом самым старым клубам сейчас около 15 лет. Отсчет ведется от 1987 года – года, в котором возобновились военно-исторические реконструкции, напрочь отсутствовавшие в советские времена. А вот в Европе и Америке реконструкторское движение появилось раньше и приобрело сейчас вполне серьезные масштабы. Например, фильм «Геттисберг» (о сражении при Геттисберге 3-4 июля 1863 года, где впервые потерпел поражение генерал Ли) почти целиком снят с привлечением американских реконструкторов. Поскольку люди, которые занимаются реконструкцией, хорошо знают историю костюма – не просто цвет и точный материал, из которого шьется мундир, но и покрой, швы, моду того времени, – их помощь при съемке исторических фильмов неоценима.

Справедливости ради следует сказать, что реконструкторов задействуют и у нас – в фильме «Звезда» по Казакевичу снимался 22-й фузилерный полк Вермахта. «Реконструктор – всегда немного актер, – говорит Илья, – только он играет солдата в боевой обстановке, а не персонажа с хрупким внутренним миром, склонного к депрессии и самоанализу».

Действо

Вообще в России существует две ассоциации, объединяющие разные военно-исторические клубы (хотя членство в них необязательное). Одна называется Международная военно-историческая Ассоциация, а предводительствует там Александр Валькович. Она появилась в 1994 году в противовес Российской военно-исторической ассоциации, возглавляемой Олегом Соколовым. Последняя родилась в 1989 году, когда на 200-летие Революции ВЛКСМ одел группу любителей из Москвы и Питера в мундиры французских солдат и отправил в Париж на торжества. Соколов традиционно собирает на Бородино французов, а Валькович – русских. Обоих почтительно зовут генералами.

На поле все происходит по сценарию. Сценарий создается таким образом: за стол садятся президенты ассоциаций и сотрудник бородинского музея. Выбирается конкретный эпизод битвы, и тщательно расписываются детали: когда, во сколько и по какому сигналу то или иное подразделение движется, атакует, отступает и т.д. За день до праздника клубы репетируют. Сама реконструкция идет без малейшей подсказки, только в соответствии с указаниями командиров подразделений. Илья утверждает, что в рамках сценария всегда существует возможность импровизации. В ней самое интересное и есть.

Действо – это не только само сражение. Это лагерь, организация исторического быта, с аутентичной посудой и едой, палатками по регламентам XVIII века. Реконструкция – это жизнь в других временных условиях. «Мы берем у людей прошлого эту жизнь взаймы, а потом возвращаем обратно», – так говорит Илья. Некоторые на Бородино выезжают за три недели, живут биваками, готовят еду на кострах, стоят в караулах и слушаются строевого командира. «Французы» говорят на соответствующем языке. Русские не употребляют современного жаргона и даже рапорты на сайтах пишут так, словно их рукой водил Александр Радищев или даже Гаврила Державин: «Воинские добродетели наши, широкую приобретя славу, оказались востребованы чрезвычайно».

Для многих реконструкторов именно таким представляется воплощение мечты: надеть мундир, приехать на поле, встать на укрепление и увидеть француза, как его видел русский солдат. И наоборот, разумеется. При этом главенствует, не будем забывать, научная основа. Реконструкция всегда начинается с изучения реальных событий. Это не шоу и не театр. Это – шутка ли сказать – наша с вами ожившая история.

Газета "Туринфо"




Наверх